Австрия часть 3

Новая компания показалась мне чужой и очень пьяной. Моя русская строгость к людям не позволила даже сделать скидку на новогоднюю ночь. Сорок нетрезвых глаз устремили взгляд на нас, запутавшихся в гигантском куске полиэтилена, заменявшего дверь в прокуренный гараж. В воздухе маленького помещения двадцать австрийцев производили табачный туман, который вовсе не исчезал со временем. Неровной походкой один за другим они подходили к нам и подставляли небритые щеки для традиционных поцелуев. Всем было интересно познакомиться с русской и голландской обезьянками. Удивительно, но среди двадцати один был трезвым; моя голландская простуженная обезьянка заняла все его внимание. Были танцы. Мы танцевали единственные - три прыгающих женщины в футболках. На дворе все еще было 31 декабря. 

Я переводила дыхание на лавке поглядывая на парочки, рассортировавшиеся по углам. Теплый пунш грел изнутри, и вдруг ко мне с безумными глазами подлетел лучший друг моей Николь.
- Майкл? Они там на улице сожгли город уже?
Он только шумно дышал и смотрел на меня глазами по два евро. Позади него моя Николь, моя милая подруга и независимая женщина, целовалась с Йоханессом - одним из своих лучших друзей. Я дернула Майкла за рукав к себе на лавку и всучила ему стакан с пуншем: "Пей и ничего не говори. Главное - пей и не останавливайся".

Не люблю я пьяные вечеринки, где количество девушек и мужчин совпадает. Всегда выходит именно так, как в ночь на первое января 2014 года: я трезвая сижу в стороне одна. Впрочем, в этот раз я была не одна.
 

- Я, кстати, пьян в хлам.
Два темных умных глаза смотрели на меня спокойно и трезво. Я отвернулась:
- Да, это очевидно.
Мы молча наблюдали за его друзьями, предающимся лучшим моментам начала нового многообещающего года. Вдруг кто-то перекричал амстердамское электронное безумие: "Осталось пять минут!".

Я встретила первый день года в небольшом австрийском городе у костра. Вокруг меня наворачивали круги венского вальса двое лучших друзей - Николь и Майкл. Я обнимала бутылку шампанского и улыбалась. Меня чуть не сожгли заживо фейерверком, который оказался ровно под моим левым валенком. 

Через два часа я была целиком поглощена красной томатно-чечевичной кашей и куском багета и, наверное, даже радостно причмокивала, когда снова на скамейке со мной оказался Майкл, все такой же трезвый и спокойный. Я все так же молча оторвала ему кусок хлеба и подвинула к нему миску. За нашим спинами австрийцы плавали в монотонной музыке, доставленной прямым рейсом из Голландии. А мы тонули в этом звуке и наворачивали свой скромный монастырский новогодний ужин не глядя друг на друга. 

На следующий день, около какого-то дворца в Вене я поняла, что еще никогда не встречала такого человека прежде и влюбилась.